Что стоит за ограничениями по пальмовому маслу – популизм, передел рынка, лоббирование чьих-то интересов?

Сергей Резуненко, генеральный директор Кизельманн Рус Юг:

– На мой взгляд, инициатива Госдумы абсолютно бессмысленная. Если пальмовое масло настолько вредно, то зачем его завозить для пищевой промышленности, включая молочную отрасль, на протяжении 10-20 лет? А тем более вводить уголовное наказание за использование пальмового масла и других заменителей, где слово «других заменителей» вообще неопределенное. Следовательно, наказывать будут за все, что угодно?

Я категорически против любых таких инициатив без соответствующего обоснования, в том числе и о вреде для здоровья. Должны быть медицинские исследования, чтобы все их увидели! Если основания у государства есть, то оно вполне может использовать все имеющиеся у него рычаги, чтобы решить этот вопрос.

Можно предположить, что производители растительного масла лоббируют свои интересы, поскольку ситуация в этой отрасли непростая, цены на продукт падают, экспорт усложнен…
Давайте разберемся, что происходило и происходит на рынке потребления пальмового масла для пищевой промышленности.

Первое. 5 лет назад в РФ ввозили больше 1,2 млн тонн пальмового масла в год. Сейчас эта цифра составляет 795 тысяч тонн. То есть на протяжении последних пяти лет происходит снижение импорта на 6−7% в год. Почему? На мой взгляд, это связано с введением различных ограничений выкладки продуктов на полке, например, с табличкой – без заменителя молочного жира или с заменителем молочного жира, что сыграло свою роль.

Второе. 5 лет назад активно продвигалась тема растительных заменителей молока (соевое, овсяное и другие) и, как я предполагаю, в производство таких продуктов шло большее количество пальмового масла для создания жировой части. Мода на эти напитки в принципе прошла, эксперты подтверждают падение объемов производства. В частности наша компания прогнозировала, что так и произойдет, потребители начнут уходить от альтернативных заменителей молока к натуральному продукту.

Третье. В связи с удорожанием логистики, когда пальмовое масло везут не через Суэцкий канал, а вокруг Африки, цены на продукт выросли, что, разумеется, делает его применение в пищевой промышленности менее выгодным.

Четвертое. Отечественная кондитерская промышленность в свое время росла очень серьезными темпами, занимала лидирующие позиции с точки зрения экспорта. Сейчас, насколько я знаю, объемы поставок за рубеж снижаются.

По моим данным, 35% пальмового масла, поступающего в Россию, идет в кондитерское производство, 15% − в хлебобулочное, 15% − в чипсы, пищевые компоненты и др. и только 12−13% − в молочную отрасль. При этом 95% пальмового масла в пищевую отрасль поступает в виде спредов и масложировой продукции. То есть речь идет не о чистом пальмовом масле, а уже о готовых продуктах. И они стоят на полке отдельно с указанием − с заменителем молочного жира.

Думаю, что если инициативы Госдумы с предложенными мерами по снижению использования пальмового масла в продуктах будут приняты, то, как всегда, достанется добропорядочным производителям. Почему? Потому что надзорные органы придут проверять именно их, а не фантомные предприятия, которые существуют условно один день и производят непонятно что. Это к вопросу о том, что инициативы Госдумы не имеют никакого отношения к борьбе с фальсификатом, как впрочем, например, и тот же «Честный знак», поскольку объемы фальсифицированной продукции только растут.

Теперь о зарубежном опыте применения пальмового масла. Один из крупных его потребителей – Китай, где используется 30% от производимого в мире объема этого продукта. В Европе крупный переработчик пальмового масла – Дания, она потребляет многократно больше, чем РФ. Вопрос, почему у них это не так вредно, как у нас?

Я люблю шоколадные конфеты «Сникерс», где в составе указаны молочные продукты без расшифровки состава. Думаю, что масложировая продукция, произведенная с использованием пальмового масла, там есть. На дегустациях я также пробую продукты с заменителем молочного жира. И меня это абсолютно не смущает, поскольку если бы продукты были вредные, то их бы точно запретили к производству.