«Наша цель — показать, как можно выращивать быков в России, минуя фазу импорта». Сергей Савин о топовой генетике, новых подходах и дальнейших планах «Альты»
— Сергей, в июне вы запустили программу по подбору и доращиванию быков ТОПГен, аналогов которой в России до сих пор не было. Расскажите, есть ли уже первые результаты?
— Программа активно развивается. Мы создали собственную площадку по доращиванию, потому что увидели, что в нашей стране не умеют выращивать качественных быков для производства семени. За все время существования программы мы купили в России 15 животных двух пород. Причем с этими предприятиями мы подписали контракты на продолжение сотрудничества. По бычкам голштинской породы, которых мы разместили на нашей площадке по доращиванию, геномная оценка по индекс Net Merit (индекс дополнительной прибыли) превышает 900 долларов США, что очень неплохо. При этом мы пока пристреливаемся. У нас уже есть первые продажи племенного материала от российских быков, которых мы купили самыми первыми в конце прошлого года. И мы планируем начать выплачивать роялти партнерам программы ТОПГен и формировать правильную культуру.
— В этом году вы приобрели племпредприятие «Вологодское», чтобы запустить там процесс локализации. Какие успехи в этом направлении?
— Вологодское проходит модернизацию. Мы продолжаем улучшать процессы, стараясь оставаться рациональными. Зайдя в актив «Вологодского», мы глубже поняли отечественную действительность и поняли, что есть много возможностей по повышению эффективности. Мы столкнулись с проблемой низкой мотивации хозяйств и отсутствием у них компетенций по выращиванию племенных быков, что формирует очень много рисков с точки зрения покупателя. Поэтому мы приняли решение забрать эту головную боль на себя.
Второе, с чем мы столкнулись — большинство предприятий, работающих с топовой генетикой, больше «заточены» под молоко и реализацию нетелей. И когда мы приходим к ним с предложением продать нам одного или двух быков, мы сталкиваемся с некоторым сопротивлением, потому что это не укладывается в стандартную рутину.
В целом мы видим, что наши клиенты и партнеры готовы поддерживать наши начинания. Причем многих мотивируют не столько деньги, сколько попытка создать в нашей стране инфраструктуру для получения быков на территории России.
Также мы получили статус эмбрионального центра и запускаем эмбриональную программу, чтобы иметь конкурентоспособную популяцию быков.
— Почему именно «Вологодское»? Вы же наверняка много вариантов рассматривали.
— Конечно, мы рассматривали много вариантов, но главные критерии – это стоимость и состояние актива. Другие площадки тоже смотрели, но многие неадекватно себя оценивают.
— Какой объем инвестиций уже сделан и сколько еще предстоит сделать?
— На покупку «Вологодского» и его перевооружение мы потратили порядка 100 млн рублей. Нас привлекли разумная вместимость площадки и хорошие люди. Но, конечно, требуется техническое перевооружение.
Сейчас мы находимся в процессе формирования долгосрочной стратегии развития предприятия и наше руководство готово к дополнительным инвестициям. Мы будем повышать комфорт для наших животных, также обновляется оборудование для производства и хранения готовой продукции. Например, мы планируем модернизировать крио-банк за счет установки больших «револьверных» крио-емкостей, доказавших свою практичность в работе нашей компании. На сегодняшний день среди поставщиков иностранного племенного материала только «Альта» имеет подобное оборудование и компетенции по его установке и использованию. К сожалению, у российских производителей крио-оборудования аналогов не представлено — значит, будем инвестировать.
Конечно, хочется получить дополнительные меры региональной поддержки на капитальные инвестиции в развитие производственной инфраструктуры. Но пока текущие меры поддержки ориентированы на молочные фермы. В целом региональные власти готовы к диалогу и это радует.
— Что собой представляет компания «Альта Дженетикс Раша» сегодня?
— Наша компания работает в России уже 14 лет. Мы начинали как поставщик импортной генетики и параллельно активно развивали консультационную составляющую. Мы обучали отечественные предприятия, как максимально эффективно организовать работу по воспроизводству, чтобы снизить расход спермодоз и получить экономическую рентабельность здесь и сейчас.
За последние два года мы пересмотрели подходы к российскому рынку, потому что рынок стал радикально меняться. Мы столкнулись с серьезным ростом конкуренции. Это результат насыщения самого рынка — количество новых ферм не увеличивается. К тому же, предприятия научились более эффективно закладывать стельности, что снизило потребность в семени.
В итоге мы решили расширять наше портфолио и развивать дополнительные продукты, чтобы сохранить приемлемый уровень доходности и добавить эффективности нашим клиентам в разрезе основного продукта.
Поэтому два года назад мы начали активно продавать датчики активности для выявления половой охоты и контроля здоровья животных. Потом добавили сухое молозиво – это вообще уникальная история. Кроме нас сегодня в России никто не производит молозиво в промышленных масштабах.
— Молозиво производите в России или в США?
— В России. «Альта Дженетикс Раша» – дистрибьютор, но производство тоже входит в нашу группу компаний. У глобальной компании, чью продукцию мы дистрибутируем, есть аналогичный продукт, но импорт его невозможен из-за санкционных ограничений. Сухое молозиво – состоявшийся рынок, где мы можем составить достойную конкуренцию, включая экспортный потенциал.
В России у нас большая партнерская сеть ферм, которым мы предложили стать поставщиками сырья. Для хозяйств это тоже дополнительный доход, потому что сегодня они не имеют права продавать молозиво. Иногда кто-то пытается подмешивать его в молоко, чтобы увеличить объем, но это нездоровая история. Проще продавать молозиво как молозиво, а с нами это получается делать даже с премией – мы выкупаем молозиво по более высокой цене, чем сырое молоко.
Конечно, по масштабам это несопоставимый бизнес. Но если у тебя есть этот продукт, то почему бы его не продать.
И еще один важный момент. Наше молозиво – это стандартный и стабильный продукт с понятными характеристиками. Как правило, на ферме за качеством сырого молозива никто не следит. Глобальные тренды показывают, что качество выращивания молодняка влияет на коммерческий потенциал будущего стада, а выпойка качественным молозивом – формирование базового иммунитета телят. И если выпойка телят организована некачественным молозивом, то это уже нельзя будет исправить за весь цикл жизни животного. Сэкономив здесь, можно разгребать последствия этого шага до окончания продуктивного долголетия коровы, а оно будет коротким.
Поэтому я считаю, что выпойка молозивом – критически важная инвестиция. Если ты не дал телочке или бычку вовремя нужное количество иммуноглобулина и других важных компонентов, входящих в состав молозива, то дальше ты берешь на себя огромные риски. Лучше здесь переинвестировать, чем потом пытаться бороться с последствиями. По бычкам – это отдельная история, т. к. на них на ферме чаще всего пытаются максимально сэкономить.
Дополнительной составляющей у нас стала сервисная работа. Сегодня мы можем предложить услуги по воспроизводству под ключ. Ферме больше не надо держать свой штат осеменаторов и закупать гормоны – можно просто арендовать специалистов, которые сделают все эти работы максимально эффективно. Как исполнитель мы, конечно, подписываемся под определенные цифры, которые экономически эффективны как для предприятия, так и для нас с точки зрения доходности. Мы гарантируем результат, поэтому фермам это интересно.
— Получается полный аутсорс?
— Да, это и есть полный аутсорс. Мы можем его дробить на отдельные услуги, а можем предоставлять под ключ – и тогда, по сути, это плата за стельность. За любую стельную корову нам платят некий фикс. Безусловно, не каждая корова становится стельной с первого раза. Но все затраты на последующие осеменения мы берем на себя.
— Заказывать полный пакет у вас на аутсорсе получается выгоднее, чем держать своего осеменатора на ферме и закупать племенной материал и гормоны самим?
— Очень часто, когда начинают считать экономику сервиса в лоб, многим кажется, что аутсорс – это очень дорого. Они раскладывают наш пакет на базовые составляющие – стоимость труда осеменатора, цену племенного материала и гормонов и так далее, и сравнивают с тем, во что бы им это обошлось. И в этот момент им кажется, что одно стельное животное им обходится максимально дешево по сравнению с условными 17 тыс. рублей на аутсорсе.
Но в этот момент у многих собственников происходит слом парадигмы, когда они понимают, что если они пришли к нам разговаривать об этой услуге, то все, чего они могли достичь самостоятельно, они уже достигли. А мы доказываем, что в тех же самых условиях мы готовы дать больше стельности и вовремя.
— За счет чего вы добиваетесь таких результатов?
— За счет более системной работы – понятной и контролируемой. Изначально мы консультировали предприятия, давали им рекомендации, что нужно изменить в подходах, как правильно организовать работу, давали им протоколы, которые требовалось только исполнять. А через какое-то время наш консультант приезжал в хозяйство и спрашивал, что удалось сделать. И выяснялось, что ничего. Просто по каким-то причинам не смогли. Посмотрев, что происходит в мире, мы поняли, что проблемы везде примерно одинаковые. Так мы пришли к идее платного сервиса.
Аутсорс – это нормальная практика. Во многих странах мира все то же самое. Кто-то может осеменять самостоятельно и делает это хорошо, а у кого-то это в силу объективных или субъективных причин не получается, и он нанимает профессионалов, которые умеют это делать.
Мы также активно сопровождаем мясные проекты. Когда в мясных стадах происходит массовая случка, и надо добиться контролируемых отелов и в моменте осеменить огромное количество животных – постоянно держать свое штатное расписание очень затратно. А для нас это дополнительная ниша. Для работы на таких проектах мы формируем отдельные бригады – в Заречном, Мираторге и других компаниях.
— Насколько легко такой сервис приживается в нашей стране?
— Сервис – это очень интересное направление, но и очень сложное в силу географии, разных мотивационных факторов, нашего национального менталитета, когда есть объективная проблема с доверием.
Есть хозяйства, которые попробовали этот сервис и стали постоянными клиентами. Есть те, кто приходит и уходит, а потом опять приходит. Есть и те, кто пока не готов.
Для тех, кто хочет развиваться, мы в прошлом году запустили школу.
— Для кого ваша школа?
— Это базовая школа для животноводов, начальный базовый курс. Прежде всего она создавалась под нужды нашей компании. Мы сегодня подходим к отметке 200 сотрудников и продолжаем набирать людей. Поняли, что для выполнения каких-то прикладных вещей мы можем брать замотивированных людей без опыта, обучать их и работать с ними дальше. Поэтому сделали учебный класс на базе колледжа и увидели в этом дополнительный коммерческий потенциал.
— Где находится школа?
— В Коломне. Мы помогли оборудовать класс, купили очень крутой тренажер и договорились с соседней фермой. Получился недельный интенсив, когда люди приезжают, получают курс теории, обучаются на тренажере, работают оборудованной осеменаторской, после чего выходят на практику к живым животным.
Оказалось, что даже люди умеющие осеменять, извлекали для себя какую-то дополнительную информацию, получая некий взгляд со стороны.
Сейчас мы расширяем деятельность школы, потому что видим дефицит знаний и стремимся поделиться нашей экспертизой. Помимо знаний, это еще и повышает лояльность. Недавно сделали дополнительный учебный модуль по программе DairyComp305 – опять же делали для себя, но с прицелом, что будем его дальше выкатывать– считаю, что это лучшая программа управления стадом, которая сегодня вообще есть в мире. А наш самый новый и очень популярный модуль – «Эксперт-селекционер», специально разработанный руководителем нашего селекционно-племенного отдела.
— В вашем системном подходе чувствуется западная школа. Есть ли на российском рынке компании, которые работают настолько же глобально?
— Думаю, что нет. Сопоставимых по масштабам и подходам компаний я сегодня не вижу на рынке. Сейчас наши основные конкуренты в большей степени остаются поставщиками генетики и поставщиками консультационных услуг.
Когда ты покупаешь племенной материал, к тебе периодически приезжают технические специалисты, что-то рассказывают и дают какие-то рекомендации, могут поработать с тобой здесь и сейчас в момент своего визита. Для нас такой подход – вчерашний день. Мы хотим двигаться дальше и делаем это.
Мы уже много лет на рынке, работаем абсолютно в белую, каждый сотрудник официально трудоустроен. Мы платим все налоги и оплачиваем сотрудникам ДМС, обеспечиваем их качественным инвентарем. Мы вообще на людях не экономим, потому что люди – это наш основной ресурс.
— Вы сказали, что российский рынок изменился в течение последних пары лет. В какой момент это произошло? Это ковидная история или что-то другое?
— Рынок постоянно меняется. Конечно, пандемия наложила определенную специфику. Но это все было преодолимо. Мы перестроили логистику и постоянно адаптировали внутренние процессы. Но это все были цветочки по сравнению с тем, с чем мы столкнулись в 2022 году – тогда мы получили по-настоящему шоковую ситуацию.
В целом, мы наблюдаем насыщение рынка и, как следствие, рост конкуренции. Мы это чувствовали уже не первый год, потому что новых проектов появляется мало, поголовье в России не увеличивается. Плюс хозяйства понимают, как выстроить осеменение животных таким образом, чтобы снизить свой расход. Из-за этих двух факторов рынок сжался со своих максимальных значений.
Наблюдаем, что некоторые поставщики семени не обращают внимания на показатели воспроизводства – чем хуже осеменяют на ферме, тем больше можно продать доз. Мы же наоборот говорим: эффективное управление фермой = эффективное воспроизводство, и, как следствие, хорошие инвестиции в генетический потенциал. Т. е. если на 1 стельность мы тратим 5 доз дешевого семени по 250 руб. за дозу, то снижение расхода до 2 - 2,5 доз позволит за тот же бюджет купить более качественных быков. И это без учета экономии за счет сокращения «холостых» кормодней и расходов на схемы синхронизации.
При таких ценах на молоко, которые мы наблюдали в первой половине 2023 года, все стрессовали и хотели очень-очень быстро стать эффективными. Поэтому многие готовы инвестировать в только в какие-то быстроокупаемые истории. И здесь нам тоже есть что предложить.
А что касается племенного материла – доля в затратах очень низкая, а эффект на длинной дистанции существенно превышает размер первоначальных инвестиций, поэтому на семени экономить глупо.
Пользуясь случаем, хотел бы обратить внимание управляющих и собственников, что «мал золотник, да дорог». Работа по улучшению стада – долгосрочный проект с точками контроля на 5-10-15 лет. Поэтому вам очень важно с вашей командой иметь одинаковый взгляд, какие коровы вам нужны на ферме в будущих поколениях.
Любой продукт в нашем ассортименте должен нести прямую выгоду нашим партнерам. Те же самые продукты и услуги работают на фермах, входящих в нашу группу компаний – мы готовы подтвердить все наши расчеты на конкретных примерах, которые можно приехать и посмотреть своими глазами.
«Альта» сегодня - не единственная компания в группе. И все проекты, которые были запущены нашим собственником, направлены на то, чтобы каждая компания имела синергетический эффект с другими компаниями группы. Таких аналогов вообще нет сегодня.
— Почему вы приняли решение локализоваться в России?
— Мы не первый год рассматриваем разные варианты организации производства семени здесь. Но всегда были какие-то субъективные и объективные факторы, которые препятствовали. Это очень долгосрочные инвестиции с непредсказуемым горизонтом окупаемости.
2022 год и все сопутствующие трудности в виде слома цепочек поставок заставили нас достать из стола все наши наработки по локализации и более пристально на них посмотреть. С учетом всех факторов, мы поняли, что количество аргументов «за» стало перевешивать.
Второе, что нас укрепило в желании локализоваться – появление лаборатории «Агроплем». Мы поняли, что появилась точка, которая бы позволила собирать корректные фенотипические данные. В первую очередь по молоку, плюс, генетика.
До появления «Агроплема» на российском рынке, конечно, делались какие-то контрольные дойки, но никто не был заинтересован в том, чтобы все было сделано качественно. Многое делалось для справки, просто рисовалась. Было очень много странных требований с точки зрения нормативной работы. И на выходе какую базу ни возьми – в большинстве из них данные искажены в силу разных причин.
«Агроплем» стал одной из аккредитованных лабораторий по контрольным дойкам и генетике. Это тоже сигнал, что теперь есть точка, которая генерит необходимые данные для племенной работы и дает качественный продукт. Для нас это критически важно.
Если вы посмотрите каталог любой племстанции в России, вы увидите, что большинство быков международных пород просто завезено из-за границы. Их привозят сюда, ставят на станцию и начинают качать спермопродукцию, а когда-нибудь потом происходит проверка оценки по качеству потомства. Насколько точны и корректны эти цифры – никто не знает.
Станциям объективно тяжело организовать работу по оценке животных в силу того, что каждая из них привязана к какому-то региону – Московской, Воронежской областям, Татарстану и так далее. И даже сегодня очень тяжело организовать межрегиональный обмен, так как важно потенциально хорошую генетику проверить на большом количестве стад в разных условиях и потом собрать эту информацию. И людям очень тяжело договориться.
Нам дополнительно поможет то, что у нас большая клиентская база, то есть мы можем договориться с клиентами, но при этом мы хотим и продукт дать качественный - по своим характеристикам он должен быть максимально приближен к импортному, чтобы они не покупали «кота в мешке». Мы это можем дистрибутировать, и нам важно получить корректный конечный результат, о котором я выше рассказывал.
Мы хотим собирать больше, потому что сегодня у клиентов высокие ожидания и они хотят видеть то, что они привыкли видеть в иностранных каталогах.
Поэтому мы хотим видеть в первую очередь фертильность – насколько хорошо наша продукция осеменяет. И этот показатель должен оцениваться на регулярной основе, потому что быки – живые существа, у них все может тоже меняться. Плюс, безусловно, легкость отела. И потом уже смотреть, что происходит с потомством, которое мы получили: сколько литров молока, показатели жира и белка и т.д. Возьмите любой индекс любой страны, там блок «продуктивность» очень важен.
В двух словах племенную работу можно описать так: хорошая корова – это та, которая дает много молока или много компонентов молока, как сейчас принято считать в мире, и которая долго живет на ферме. Получается продуктивное долголетие как признак здоровья животного и показатели молока в зависимости от того, за что сегодня платит переработка. Все это надо собрать и померить.
Третья часть паззла – это экстерьер. У нас многие сотрудники прошли дополнительное обучение и могут правильно оценивать красоту коров – конечно, не только для выставок, а с точки зрения коммерческого эффекта. Есть очень много экстерьерных признаков, они очень хорошо наследуются, а проблемы с экстерьером мы видим.
Итак, у нас появился «Агроплем» как поставщик фенотипических данных и у нас есть большая сеть партнеров, у которых стоит, например, DairyComp. Мы можем видеть, кто среди наших клиентов покупает международную генетику высокого уровня и видим тех, кто уже давно работает по этому направлению. И когда сложились все эти составляющие, мы начали искать здесь площадку.
К тому же нас мотивировал выход в дополнительные ниши. Например, мы видим, что в нашем глобальном портфолио отсутствуют определенные породы, а мы бы хотели добавить, например, айширскую и симментальскую породу. Это достаточно массовые и популярные породы в России. Мы видим в этом возможность поконкурировать на других рынках и привлечь еще больше клиентов.
Поэтому решение о локализации принималось и как защита от возможных перебоев с поставками, и как возможность выйти на дополнительные рынки сбыта.
— Плюс требования законодательства?
— В том числе, и нормативные изменения. Мы видим, что политика государства сегодня – это импортозамещение, к нашим партнерам – племенным предприятиям стали возникать дополнительные законодательные требования. И для нас как для компании, которая дорожит своей репутацией и отношениями с клиентами, это стало дополнительным стимулом.
Если сегодня внимательно почитать требования законодательства, мы увидим, что из правового поля ушли племенные предприятия по хранению и реализации спермопродукции – в таком статусе работало большинство импортеров. Мы поняли, что нужна новая правовая форма, которая позволила бы нам продолжить работу на российском рынке. И мы стали первым и единственным импортером семени, который имеет собственную инфраструктуру, живых быков-производителей и племенной статус «Организация по искусственному осеменению сельскохозяйственных животных».
— Как будет дальше развиваться регулирование, на ваш взгляд?
— Если вы посмотрите племенной регистр, то сегодня кроме «Альта Дженетикс Раша» из импортеров вы там не увидите никого. Посмотрим, как будет развиваться рынок. Пока Минсельхоз занял довольно-таки мягкую позицию относительно тех игроков, которые остались на рынке и не локализовались. Но мы думаем, что рынок рано или поздно придет к новым ограничениям, и начинаем готовиться уже сейчас. Готовь сани летом, как говорится.
— Как вы пришли к той схеме работы, которая у вас сейчас?
— Мы разные схемы обкатываем, в том числе завозим сюда быков из-за границы. Думали даже из США завезти, но они получились просто золотыми, и нам пришлось отказаться от этой идеи. Любое действие должно быть разумным с точки зрения экономики.
Пока сделали тестовые закупки, завезли 10 быков из-за границы и держим их на партнерской площадке. До этого мы не были производителем семени в чистом виде, а ведь племпредприятие – это люди со своей историей, со своими менталитетом, со своими технологическими подходами.
Мы хотим иметь возможность сравнить эффективность этих подходов, сравнить с нашим опытом и сравнить с некой альтернативной площадкой. И потом посчитать, какой опыт дает наибольший экономический эффект. Поэтому для нас это пока пилотная история.
— Будете масштабироваться?
— Обязательно. Но сегодня нам важно не столько нарастить продажи местного семени, сколько получить опыт, причем опыт очень разносторонний. Как только мы получаем новую порцию опыта, мы принимаем дополнительные решения, которые были бы невозможны, если бы мы принимали решения, сидя в офисе. Если ты не прочувствовал ситуацию на собственной шкуре, ты не понимаешь, что работает, а что нет.
Покупая быков в России, мы увидели, что здесь их не умеют выращивать правильно, это не фокус для фермы. Если раньше они были еще обязаны продавать племенных быков (не менее 1 головы на каждые 10 голов обязательных племенных продаж), сегодня это требование ушло. Да и в целом норма работала очень плохо – особого интереса со стороны покупателей не было, т. к. они тоже понимали потенциальные риски.
Большинство локальных производителей племенного материала предпочитают не покупать кота в мешке, а привезти из-за границы понятных животных с понятными паспортами, понятно выращенных. Там ведь есть уже люди, которые занимаются именно быками. А в нашей стране это все еще побочный бизнес.
Мы отсмотрели много партнеров и получили колоссальный опыт. Например, нам предлагают купить быка, а мы приезжаем и видим, что он живет на привязи и питается остатками с кормового стола. Понятно, что никому ничего не надо было, надо было просто отчитаться. Бык, выращенный в таких условиях, вряд ли будет хорошим производителем племенного материала.
Мы все это проанализировали, и я стал даже лучше понимать местных производителей семени, когда они говорят, что они законодательно ограничены и им негде выращивать молодых бычков.
В итоге мы пришли к пониманию, что самым правильным подходом будет выкуп молодых телят и самостоятельное доращивание в лучших условиях, которые мы можем обеспечить.
Мы посмотрели на периметр наших родственных компаний. У нас есть замечательная площадка – ферма «Возрождение», являющаяся племенным репродуктором по голштинской породе, расположенная в Рязанской области. Они умеют выращивать молодняк, их нетели пользуются колоссальным спросом. Хорошая команда и относительно небольшой размер стада позволяет обеспечить индивидуальный подход к животным. Мы предложили им выращивать для нас быков. Они обеспечивают ветеринарную безопасность, качественный корм и хорошие условия содержания, а мы им за это платим.
В этом году мы уже переместили одного быка, выращенного в «Возрождении», на основную площадку в «Вологодском». Сейчас на доращивании находится 5 голов, плюс, ждем отелов у партнеров.
Для себя мы видим это как понятную схему, ведь взрослое животное – это уже некий совокупный фактор, которым ты не можешь управлять. Ты не знаешь, как его кормили и как содержали. Возможно, где-то на чем-то сэкономили, а потом мы удивляемся, почему он производит так мало семени. И это уже никак не исправить.
Мы выстроили собственную цепочку. Нам помогло, что у нас есть партнерские фермы, но при этом это абсолютно хозрасчетная история.
Почему таким путем не пойдет кто-то еще из локальных компаний или импортеров – я не понимаю. Все говорят, что могут сделать генетический тест, геномную оценку. Сделать-то можно, но если бык выращен плохо, то это будут выброшенные на ветер деньги. Поэтому мы накапливаем опыт и пытаемся его переосмыслить.
— Как вы мотивируете племзаводы продавать быков после отмены нормы по обязательной продаже?
— Деньгами. Это самый простой способ. Еще осенью 2022 года, когда мы только получили статус станции, у меня была огромная очередь из людей, желающих продать быка, потому что им была нужна заветная справка. Они были готовы на любые условия, потому что им надо было правильно отчитаться.
А ведь если посмотреть на ситуацию с точки зрения племзавода, то эта норма очень дискриминационная. Честнее было бы, если бы заводы были обязаны продать, а станции выкупить этот объем. В противном случае получается игра в одни ворота.
Но после отмены этой нормы в марте 2023 года перед нами встал вопрос, как мотивировать племзаводы. Так родилась наша программа, в рамках которой мы деньгами мотивируем хозяйства участвовать в формировании быкопроизводящей группы.
— Вы обещаете платить 250–500 тыс. рублей? Как выглядит вся схема?
— Это примерные расчеты. Если бык прошел оценку и был нормально выращен и дошел до коммерческой стадии, когда мы стали нарабатывать семя и его продавать, то с этой продажи мы готовы делиться прибылью – платить комиссию с каждой проданной дозы.
Но и здесь предстоит большой путь. Многим предприятиям проще продавать бычков на мясокомбинат. И я их понимаю. Так, к моему сожалению, поступают и наши партнеры, о которых я точно знаю, что они закупают хорошую генетику и имеют отличный генетический потенциал.
Мы посчитали кейс по очень интенсивному отбору, когда мы выкупаем на себя большое количество телят, прогоняем и оставляем очень маленький процент популяции непосредственно под производство семени, а всех остальных бракуем, чтобы снизить свои затраты. В итоге ты должен 2-3 месяца теленка растить, кормить и поить, и это самый дорогой период его содержания. За этот период ты вкладываешь в него очень много денег. После этого он уже дешевле начинается тебе стоить, но, чтобы отбить эту первоначальную инвестицию, тебе надо его откармливать минимум год, чтобы твои убытки приблизились к некой минимально возможной цифре. При этом, чтобы, например, популировать станцию «Вологодское» с таким подходом очень интенсивного отбора, нужно иметь полторы тысячи голов одномоментного содержания в разных возрастных группах.
И это все потом все равно ложится в твои затраты. Чтобы получить одного хорошего быка, ты десять бракуешь. При этом деньги ты одинаково тратишь на всех, ведь их надо кормить и тесты по ним проводить.
— Так вы пришли к геномной оценке?
— Да. Классно, что у «Агроплема» появилась своя локальная геномная оценка, потому что она позволяет быстрее принять решение, оставляем бычка или нет. Конечно, она не такая развернутая, как иностранная, но она экономит нам время и деньги.
Это одна из составляющих, которые дают нам больше возможностей по сравнению с остальными участниками рынка. И у нас сегодня есть инструментарий, который, в принципе, доступен всем остальным, любой местной станции искусственного осеменения. Пожалуйста, приходите в «Агроплем», и они сделают все то же самое.
— В каких регионах вы работаете? Вся Россия? Страны СНГ или ЕАЭС? Казахстан, Беларусь?
— Мы никак вообще себя не ограничиваем. Если мы видим, что продукт интересный, и он будет востребован на рынке, почему бы его не предложить.
У нас есть успешный пример с молозивом. Когда мы начали продавать его в России, мы стали получать большое количество запросов от соседних государств.
— Как принимаются решения о выбраковке быков?
— Я в любой момент готов услышать от любого сотрудника Альты, что какого-то быка надо браковать несмотря на то, что мы понесли затраты. Нельзя продавать семя от этого быка – давайте его выбраковывать. Поэтому мы находимся в некой пилотной стадии. Текущие сделки по покупке – это покупка опыта.
Репутация намного дороже, чем любые инвестиции. Это живые животные, мы от этого фактора никуда не денемся. Это касается их здоровья и количества семени, которое они могут дать. У тебя может быть классный генетический паспорт по этому бычку, он растет, а потом вдруг у него половые органы неправильно формируются, и это делает его непригодным. И ты отправляешь его на мясокомбинат.
Поэтому, когда мы говорим, что готовы делиться деньгами с нашими партнерами с продажи семени – это честно, потому что все риски мы берем на себя, а плата – это просто как некий знак уважения.
Многие со мной спорили: зачем платить, если есть требования закона. Я на это отвечаю, что мне даже будет приятно заплатить эти деньги, потому что это означает, что вся работа была проделана качественно и это принесло удовлетворение нам как коммерческой компании. А для наших клиентов это репутационный фактор. Многие, у кого мы покупали быков, сегодня по-другому к нам относятся. Для них это возможность вырваться из какой-то своей стандартной рутины и подчеркнуть, что Альта купила у них быка.
Со своей стороны мы обязательно будем это поддерживать. Будем включать в карточку быка место происхождения и краткий профайл по предприятию. Это будет означать, что если Альта купила там быка, то это автоматически означает, что там с точки зрения генетического потенциала хорошее стадо и туда стоит обращаться.
Так сегодня в России не делает никто. В мире есть похожий опыт, когда фермеры и станции совместно владеют животным. В нашем случае примерно такой же подход, но с учетом нашей специфики. Уверен, что наш подход поможет что-то изменить в самой отрасли.
Схема очень нестандартная, поэтому возникает много вопросов. Очень многое здесь зависит от доверия, от готовности обмениваться информацией и не врать: не рисовать какие-то безумные цифры, потому что тут же все это начнет рассыпаться. Для нас очень важно быков проверять здесь, в наших стадах. Если там будет вранье, то это сильно отразится на репутации.
Мы готовы раз в год давать профайл по каждому быку и показывать, что с ним происходит, сколько он произвел семени и сколько продано. Если у кого-то возникают сомнения, мы приглашаем на станцию, показываем все документы.
— В России была какое-то время такая проблема, что к генетике относились, как к чему-то непонятному. Насколько активнее сейчас инвестируют в генетику?
— Когда я пришел работать в компанию, у меня было ощущение, что я продаю красивую сказку. Это был 2009–2010 год, я действительно продавал некую картинку светлого будущего, которую люди смогут ощутить лет через пять. Сегодня же люди на собственном опыте убедились, что инвестиции в генетику оправданы.
Если посмотреть на структуру себестоимости на ферме, инвестиции в генетику сегодня составляют максимум 2-4%. Это не та статья расходов, экономия на которой поможет серьезно повысить рентабельность. Разумнее менять что-то в кормлении, на которое приходится 50% затрат или, как говорили выше, в воспроизводстве. И там будет более заметный эффект, чем экономия на генетике. Согласитесь, очень глупо попасть в ситуацию, когда ты улучшил условия содержания животных, кормление и менеджмент, но уперся в генетический потолок из-за того, что осеменял плохим семенем. И как ни корми и ни содержи, но больше эта корова не выдаст.
Мы несколько лет назад делали срез по успешным российским предприятиям, и увидели, что они по продуктивности местами обогнали американские. При том, что они стартовали с низкой точки, но их рост был быстрым, как ракета. Американцы уже растут медленно, потому что они очень долго этим занимаются, и дальше расти становится сложно. Безусловно, они прогрессируют, но уже медленно. Сейчас и мы приходим в такую точку.
Первый генетический рывок всегда самый сильный, он дает самый значимый эффект, а потом рост становится скромнее.
Но геном животного исследуется все больше и больше, появляются какие-то дополнительные хозяйственные признаки. И это самое дешевое, что ты можешь подарить своим коровам здесь и сейчас, но на длинной дистанции. Если посчитать экономический возврат на эту инвестицию, то это даже не 100%, это 500%, 1000% и 1500%. Опять же все это считается в молоке и в продуктивном долголетии. Корова окупается, возвращает нам все инвестиции. Есть много разных расчетов, примерно в середине второй лактации в зависимости от обстоятельств эта точка может сдвигаться. Дальше собственник начинает зарабатывать. Средний период продуктивного долголетия сегодня в России составляет 2,2 -2,5 года. И чем больше выдающихся животных, которые будут давать много молока и долго жить на ферме, тем больше денег ты зарабатываешь. Это работает во всем мире, в том числе и у нас. Я считаю, что нерационально экономить на семени, это не те деньги.
— Генетика работает, понимание пришло. А какие перспективы развития в нашей стране?
— Если бы она не работала, мы бы не видели таких глобальных цифр. Минсельхоз ежегодно рапортует, что растут удои на племенных предприятиях и в целом по отрасли, включая товарные фермы. Это же не на пустом месте. Безусловно, тут есть вклад генетики, в том числе иностранной генетики, завезенной как в виде семени, так и в виде нетелей и быков. Зачем самому себя загонять в какие-то рамки, закрываться, когда во всем мире идет племенная работа и все открыты для обмена. Лучше покупать все самое лучшее и пытаться строить свое, используя здесь все, что ты привез.
Наша отраслевая проблема в том, что пока недостаточно инфраструктуры по сбору данных, и те требования, которые сегодня предъявляются к предприятиям, зачастую заставляют их врать.
Иногда некий репутационный шлейф накопленного за долгие годы искажения статистики не позволяет людям объективно взглянуть на самих себя, мы сами себе не готовы говорить правду.
Мы, конечно, ищем партнеров, которые не врут, в том числе сами себе, чтобы те данные, которые мы будем получать, были достоверными. Поэтому «Агроплем», т.к. аккредитация по молоку и генетике – дополнительная гарантия качества для нас.
Конечно, нам очень интересны компетенции с точки зрения ДНК, ведь это достоверность происхождения. Бывают ошибки при осеменении, при фиксации записей, где-то могут перепутать дозы и так далее. У нас был опыт, нам предложили купить пять быков, мы посмотрели на предков и решили купить. Когда купили двух из этих пяти быков и начали делать подтверждение происхождения, то оказалось, что отцы не те. Нам повезло, что попались неплохие отцы, мы пошли дальше по этим животным, и они действительно оказались неплохими. Но, опять же, этот анализ надо было получить и понять. И для предприятия это важно, потому что если твои специалисты ошибаются, и ты делаешь неправильные сочетания животных – отца и матери, то качество твоей племенной работы очень сильно нивелируется. Чтобы убрать эту ошибку, нужно каждое новое животное, которое ты получил на ферме, проверить на отца и мать.
— Насколько, по вашим оценкам, в генетике мы отстаем от США? И вообще возможно ли ставить цель выйти на такой же уровень?
— США и Канада сегодня обладают наибольшим количеством данных по племенной работе. Это базы данных с огромным количеством животных – коров и быков, которая продолжает пополняться. У нас и популяции такой нет. Даже если взять все породы, то масштабы намного меньше, чем в США.
В Европе есть свои национальные индексы, но они занимаются обогащением своих баз данных, они их объединяют. Чем больше и достовернее база данных, тем точнее генетический прогноз именно с точки зрения геномики. Когда у нас рождается животное – корова или бычок – мы можем сделать генетический тест, взять кровь или кожный выщип, чтобы понять его племенную ценность. Это можно сделать по анализу родословной, но точность такого прогноза составит порядка 30%. Точность геномной оценки стартует от 50%. В США сегодня этот показатель достигает 75-77% в зависимости от того или иного анализируемого признака. Даже 50% – это уже неплохо относительно 30%. Но, конечно, надо двигаться в сторону 75%. Поэтому так важно, что «Агроплем» совместно с Иннопрактикой и Мираторгом разработал национальный индекс.
Геном коровы в мире уже расшифрован очень подробно. Условно говоря, сочетание определенных хромосом позволяет давать какие-то прогнозы. В США количество признаков добавляется постоянно, и отдельные компании занимаются этой кропотливой работой по сбору достоверных данных. Для нас это триггер, мы тоже хотим делать также. Да, мы понимаем, что отстаем, но дорогу осилит идущий.
— Это первый индекс в России?
— Да. Есть какие-то на работки в Удмуртии, но я не знаю, какая лаборатория там работает. А про «Агроплем» я знаю, у них качество и объективность – это базовый подход. Я помогал стартовать этому проекту в качестве внешнего консультанта – хорошо знаком с командой и их компетенциями. Это как раз про доверие, о котором мы говорили выше. Отечественные геномные разработки для поиска быков я пока готов брать только от проверенных партнеров.
Это базис, конечно, хочется больше. Сегодня рынок реально очень разбалован. Все хотят видеть максимальную картину по своим животным, а также быкам, которые будут их улучшать;
— Сергей, какие планы на 2024 год?
— Будем продолжать обновление популяции быков в «Вологодском» — в том числе, животными, которых мы находим в рамках программы ТОПГен. Плюс, возлагаем большие надежды на запуск программы по поиску через отечественные индексы геномной селекции — мы рассматриваем это как инструмент удешевления первичного отбора.
После отбора на отечественном индексе будем этих животных дополнительно тестировать по индексу, который наиболее привычен и понятен большинству животноводов сегодня в России. После этого продукт можно выводить на рынок и коммерциализировать.
Наша цель — показать, как можно в России организовать работу по поиску и выращиванию и оценке быков здесь, минуя фазу импорта животных из-за границы. Это и есть реальное импортозамещение.
Спасибо за подробный разговор. Желаем удачи в ваших проектах!
